В глубину
времени

Пока поезда ещё не ходят, у Ельца есть затруднение: хлеба в округе производят больше, чем успевают отправить покупателям. Земство добивается железной дороги. 30 августа 1868 года в город приходит первый поезд из Грязей.

Вскоре появятся пути к Орлу и Узловой. Вместе со станцией растёт хозяйство, которого прежде здесь не было: паровозное депо, ремонтные мастерские, жильё железнодорожников. Торговому городу теперь нужны люди, умеющие обслуживать машины.

За прямыми улицами стоит пепелище. В 1761 году в Ельце сгорели 824 дома, пять церквей и 208 лавок. Пожары 1764 и 1769 годов довершили разрушение: по сведениям Елецкого музея, город потерял до двух третей зданий и церквей, оба монастыря и стены старой крепости.

9 августа 1769 года составили чертёж с редкой для официального документа прямотой: «План городу Ельцу с показанием погоревшего и оставшего строения…». Он фиксировал ещё не будущие кварталы, а остаток прежнего города. Проект Квасова появится через год.

Тульские плотники ушли с елецкой стройки 24 сентября 1592 года: закончились кормовые деньги. Об этом Иван Мясной сообщил в Москву. По его словам, мастер Илья Катеринин также ушёл, уведя дедиловских плотников. Присланный из Тулы кузнец Илейка изготовил засовы, а замков делать не умел.

Достраивать укрепления пришлось тем, кто должен был их защищать. Стрельцы и казаки работали, «переменяясь пополам». В отписке Мясного названы шесть готовых больших башен острога и три недостроенные. Это число относится к внешнему укреплению, а не ко всей системе обороны.

У самого Катеринина сохранилась просьба о жалованье. Мастер объяснял, что за время работы в Ельце «проелся и одолжался». Под текстом другим почерком записано распоряжение выдать ему три рубля.

В начале зимы 1591 года из Москвы на юг выехала небольшая строительная группа. Ею руководил князь Андрей Дмитриевич Звенигородский. Вместе с ним ехали «горододелец» Илья Катеринин, духовенство, подьячие, служилые люди для охраны и те, кому предстояло вести письма и расчёты.

Их целью было не случайное место в степи. В Москве знали об остатках прежней крепости у впадения Ельчика в Сосну: о рве и земляном валу. Высокий известняковый берег Звенигородский занял «под город и под острог». Здесь начали рубить деревянные стены нового пограничного города.

Источник сообщает время выхода, имена руководителей и состав группы. Маршрут, продолжительность перехода, погоду и устройство зимних стоянок он не описывает. Поэтому на схеме есть только две достоверные точки: Москва и выбранное место у старых елецких валов.

За шесть лет до разорения Елец появляется в совсем другом рассказе. Игнатий Смольнянин плывёт по Дону в свите митрополита Пимена. Утром 9 мая к путникам приезжает князь Юрий Елецкий с боярами и многочисленными спутниками.

Встреча происходит у устья Воронежа, вдали от самого Ельца. Только поздняя редакция рассказа сообщает о поручении рязанского князя Олега; в ранней записи Игнатия этого пояснения нет. Сам Елец Игнатий здесь не описывает.

Историю Ельца традиционно отсчитывают от 1146 года. Основание этой даты находится в Никоновской летописи: под этим годом Елец назван среди мест, через которые проезжал князь Святослав Ольгович.

Но запись дошла в составе позднейшего свода. Историки А. Н. Насонов и Б. М. Клосс считали её вставкой составителя. Поэтому год первого упоминания требует оговорки, а год основания города остаётся неизвестным.

У записи 1389 года есть князь Юрий, утренняя встреча и рассказчик, который там был. У привычной даты 1146 пока приходится оставить знак вопроса.